Право і громадянське суспільство

науковий журнал | електронне видання

Критика Ф. Достоевским нигилистических взглядов на право (на примере образа Раскольникова в романе 
«Преступление и наказание») - Машков А.Д., Руденко Б.Б., Балаценко М.И.

У статті аналізується праворозуміння героя роману Ф.М. Достоєвського «Злочин і кара» Родіона Раскольнікова на основі його теорії обґрунтування «права на злочин». Розглядається відношення автора роману до нігілізму в цілому й до теорії Раскольнікова зокрема. Окреслюються контури проблеми впливу на формування праворозуміння творів світової літератури.

Постановка проблемы и ее связь с важнейшими научными и практическими задачами. Вопросы, связанные с правопониманием, являются одними из важнейших и актуальнейших для современной юридической науки.

Мы исходим из убеждения, в соответствии с которым правопонимание представляет собой взгляды и оценки социальных субъектов относительно того, что есть право, какова его социальная сущность, социальное назначение, социальная ценность и формы его проявления, определяющие поведение (пассивное или активное) этих субъектов в общественных отношениях [1, с. 443].

Такое понимание данного термина дает возможность утверждать, что каждому социальному субъекту присуща та или иная форма правопонимания. В свою очередь, это позволяет анализировать в указанном ключе взгляды любого социального субъекта, а это, в то же время, дает возможность адекватно воспринимать, анализировать и прогнозировать правовое/неправовое поведение этого субъекта, а при необходимости формировать (корректировать) последнее.

При этом следует учитывать, что приведенный выше взгляд на правопонимание противостоит в каком-то смысле наиболее распространенной точке зрения, в соответствии с которой правопонимание трактуется как научная категория, отражающая процесс и результат целенаправленной мыслительной деятельности человека, включающей в себя познание права, его восприятие (оценку) и отношение к нему как к целостному социальному явлению [2, c. 222; 3, c. 207 и другие].

Правопонимание представляет собой интерпретацию того, что, собственно, отображает понятие, названное словом «право», явлений, непосредственно с ним связанных. К таким явлениям чаще всего относили и относят определенные возможности (свободы) людей, их групп; общественные отношения с определенными свойствами (например, таким, как их систематическая повторяемость); человеческие интересы (нужды); действия, направленные на удовлетворение человеческих интересов, нужд; а также сами по себе отражения этих явлений в психике людей (понятия, правила поведения, идеи и т.д.) [4, c.27].

С нашей точки зрения правопонимание формируется в результате сложного, очень противоречивого процесса, включающего в себя целенаправленное осмысление правовой действительности (рационально-логический фактор формирования правопонимания), личный опыт (эмпирический фактор формирования правопонимания), подсознательное отношение субъекта, в том числе стереотипы, навязанные субъекту обществом (эмоционально-интуитивный фактор формирования правопонимания) [1, с. 445].

Очевидно, что в этом случае при формировании правопонимания заметную роль играет и культура, и образование, и воспитание, и интересы (в том числе литературные вкусы) субъекта правопонимания.

В связи с этим вполне возможно вести речь о том, что художественная литература в целом, а тем более та, которая затрагивает правовые проблемы, непосредственно влияет на формирование правопонимания социальных субъектов, а, следовательно, и их поведения.

Проблема же, необходимостью рассмотрения которой обусловлено написание настоящей статьи, заключается в следующем.

На вопросы правопонимания обращали и обращают внимание многие ученые, среди которых можно назвать П. М. Рабиновича, В. С. Нерсесянца, Н. И. Козюбру, М. И. Байтина, С. С. Алексеева и других. При этом следует отметить, что многие аспекты правопонимания не исследованы должным образом, в особенности это относится к вопросу о влиянии правопонимания на социальные формы поведения. Также нельзя сказать, что в должной мере изучены и разработаны аспекты, связанные с формированием правопонимания у социальных субъектов. Практически не рассмотрен вопрос взаимовлияния художественной литературы на формирование той или иной концепции правопонимания, не исследовано, какие типы правопонимания нашли свое отражение в мировой литературе и т.д.

В связи с этим представляется интересным и актуальным рассмотреть те подходы к правопониманию, которые отражены во всемирно известных и наиболее читаемых литературных произведениях, те типы правопонимания, которыми наделяли своих героев те или иные авторы, и те правовые идеи, которые они обосновывали, критиковали, развивали и пытались донести до читателей.

Формулирование целей статьи. Одним из писателей, чье творчество может заинтересовать нас в контексте анализа социально-политических и государственно-правовых явлений, является Ф. М. Достоевский, а его роман «Преступление и наказание» — один из самых ярких примеров в этом отношении. Уже само название упомянутого произведения наводит на мысль о том, что основная идея последнего связана неким образом с анализом государственно-правовых явлений, а, соответственно, имеет отношение к юридической науке.

На это обратил свое внимание и А. Ф. Кони в речи о Ф. М. Достоевском, прочитанной им в Юридическом обществе при Петроградском университете 2 февраля 1881 г., когда подчеркивал связь Достоевского с юридической профессией: «Я не опасаюсь, что меня спросят: «Какое отношение может иметь Федор Михайлович Достоевский к собранию юристов?» – и не думаю, поэтому, что слово мое будет сочтено неуместным... Слово о великом художнике, который умел властно и глубоко затрагивать затаенные и нередко подолгу молчаливые струны сердца, не может быть неуместным в среде деятелей, посвятивших себя изучению норм, отражающих на себе душевную потребность людей в справедливости и искание наилучшего ее осуществления. … И когда за стенами нашего собрания происходит явление, возбуждающее общее внимание и скорбь, когда после обильной трудом и душевными тревогами жизни закрывает глаза человек, подходивший к вопросам, составляющим нашу специальность, со своей собственной, особой, оригинальной художественно-психологической стороны, – мы имеем право – нет! более, чем право,- мы обязаны помянуть его и хоть в немногих словах вспомнить, как относился он к этим вопросам» [5].

Также в данном выступлении А.Ф. Кони осуществил анализ романа «Преступление и наказание» с точки зрения уголовного права – как важный источник понимания акта преступления, психологического состояния преступника и пр.

Творчество Ф. Достоевского активно исследовалось и продолжает активно исследоваться в разных гуманитарных науках. Вместе с тем правоведы практически не уделяют внимания литературному наследию Ф. Достоевского как объекту юридического исследования. Специальных исследований творчества Ф. Достоевского в целом, и романа «Преступление и наказание», его отдельных аспектов в частности, в юридической науке практически нет. Вышеупомянутое выступление А. Кони – одна из немногочисленных попыток рассмотреть произведения Ф. Достоевского сквозь призму правовой науки, и, как уже отмечалось выше, оно имело место в конце ХІХ века. Да и, честно говоря, вряд ли можно рассматривать выступление А. Кони как истинно научную работу (исследование).

Учитывая вышеизложенное, целями настоящей статьи является анализ взглядов Родиона Раскольникова – главного героя романа «Преступление и наказание», и попытка определить тип правопонимания, носителем которого он являлся, а также выяснить отношение Ф. Достоевского к этой стороне взглядов его основного персонажа – ищущего справедливости и кающегося убийцы.

Изложение основного материала исследования с обоснованием полученных научных результатов. Роман «Преступление и наказание», шедевр Ф. Достоевского, по праву входящий в золотой фонд мировой литературы, на наш взгляд, как объект исследования ценен не только с позиций науки уголовного права. Он также может быть рассмотрен как источник для исследования многих теоретических проблем, в том числе связанных с формированием и проявлением отдельных типов правопонимания. Это утверждение обусловлено тем, что у действующих лиц романа «Преступление и наказание» существуют свои теории, идеи и взгляды, так или иначе связанные с тем или иным правопониманием.

Здесь важно подчеркнуть, что эти теории, взгляды, идеи и т.п. не выдуманы Ф. Достоевским, а взяты из реальной действительности, и при этом они существовали не только в ХІХ веке, но и присутствовали в ХХ веке, существуют сегодня и, скорее всего, будут иметь место в будущем.

Сказанное подтверждается, в частности, тем, что образ главного героя романа – Родиона Раскольникова – собирательный, основанный на историях действительно живших людей. По мнению литературоведов, у него существовало три прототипа. Реальный прообраз Раскольникова — приказчик Герасим Чистов, раскольник 27-ми лет, убивший топором в январе 1865 г. в Москве двух старух (кухарку и прачку) с целью ограбления их хозяйки, мещанки Дубровиной. Другой прототип — А.Т. Неофитов, московский профессор всеобщей истории, проходил по делу подделывателей билетов 5%-ного внутреннего займа (в части мотива мгновенного обогащения в сознании Раскольникова). Третий прототип — французский преступник Пьер Франсуа Ласенер, для которого убить человека было то же, что «выпить стакан вина»; оправдывая свои преступления, Ласенер писал стихи и мемуары, доказывая в них, будто он «жертва общества», мститель, борец с общественной несправедливостью во имя революционной идеи, якобы подсказанной ему социалистами-утопистами [6].

Именно поэтому анализ правопонимания героев произведений Ф. Достоевского, в т.ч. героев романа «Преступление и наказание», создает дополнительные возможности для понимания оснований, фундаментальных начал механизма поведения носителя того или иного типа правопонимания, и оценить последствия, к которым может привести то или иное правопонимание в ходе исторического развития общественных отношений.

Соответствующая форма правопонимания, учитывая приведенное в начале данной статьи определение последнего, в романе Ф. Достоевского присуща не только людям, связанным с юриспруденцией – Лужину, Порфирию Петровичу и Родиону Раскольникову, но и всем остальным персонажам.

К сожалению, восстановить и четко определить, носителем какого типа правопонимания является тот или иной персонаж романа достаточно проблематично, поскольку произведение Ф. Достоевского, естественно, не является государственно-правовым исследованием. Но это вовсе не означает, что мы, исходя из высказываний, идей, переживаний и пр., имеющих место в романе, не можем с большой долей вероятности высказывать предположения и с достаточной степенью достоверности относить того или иного героя романа к носителям конкретных типов правопонимания.

Как известно, роман «Преступление и наказание» прошел несколько этапов при написании. Ф. Достоевский задумал его еще на каторге, где он находился около четырех лет. За такой большой промежуток времени он сблизился с настоящими преступниками: грабителями, убийцами, ворами, и познал их жизнь. Он увидел людей, которые переступили через нравственные принципы и/или нарушили закон. Изначально планировалась повесть, рассказывающая в основном о переживаниях убийцы после совершения преступления, «психологический отчет одного преступления» (определение самого Достоевского). Не предусматривались такие персонажи, как Свидригайлов, Порфирий Петрович, Лужин, мать Раскольникова и Дунечка, семейство Мармеладовых, без которых представить окончательную версию романа очень сложно [7, c.12].

Затем, в сентябре 1865 года, сформировалась окончательная идея романа на базе вышеупомянутой повести и ненаписанного романа «Пьяненькие» – истории о семействе Мармеладовых. Оформилась окончательная структура произведения, в котором нас в рамках настоящей статьи прежде всего интересует главный герой – Родион Романович Раскольников, и его теория.

По-видимому, именно для того, чтобы показать Раскольникова, его характер и взгляды во всей полноте, Ф. Достоевский как раз и ввел в структуру романа персонажей, на первый взгляд кардинально отличающихся от главного героя. Но при внимательном прочтении оказывается, что все они тесно, практически неразрывно связаны с Раскольниковым. Лужин, Свидригайлов, Лебезятников — все они так же, как и Раскольников, своего рода нигилисты, но являются носителями других типов правопонимания. Центральной фигурой среди этих нигилистов является Раскольников; остальные же персонажи как бы «оттеняют» его теорию, отображают ее с разных сторон, и, как правило, показывают ее негативные моменты. Таким образом, Ф. Достоевский наиболее полно демонстрирует недостатки идеи Раскольникова, в том числе правовые.

Родион Романович Раскольников - главный герой романа – нищенствующий бывший студент. Он мечтал быть честным и полезным деятелем в обществе, он очень любил мать и сестру, переносящих бедность в далеком провинциальном углу, и надеялся, покончив свое образование в университете, изменить свою судьбу. Он так верил в себя, в свое будущее, в силу своего образования, что все это явно демонстрирует определенную эгоистичность его взглядов на жизнь, а также желание действовать: «…мне жизнь однажды дается, и никогда ее больше не будет: я не хочу дожидаться «всеобщего счастья». Я и сам хочу жить, а то лучше уж и не жить. Что ж? Я только не захотел проходить мимо голодной матери, зажимая в кармане свой рубль, в ожидании «всеобщего счастия»..» [8, c. 239]. Недаром же он допускал, чтобы его мать и сестра лишали себя последнего, чтобы помочь ему окончить курс в университете. Он уверен был, что сумеет скоро и сторицею вознаградить их. Но вот он на ногах – и нуждается все так же, нуждается еще более; мать и сестра по-прежнему жертвуют всем, и он по-прежнему вынужден принимать их жертвы [9].

Очевидно, что Раскольников – не пассивный субъект общественных отношений, который ждет чего-то – он готов действовать, но в силу определенных социальных обстоятельств, личностных качеств, жизнь его идет совсем другим путем, нежели ему хотелось. Вся жизнь Раскольникова подталкивает его к определенному типу правопонимания, к обоснованию жизненной философии, приведшей его к преступлению.

Учитывая то обстоятельство, что в основе любой правовой теории и сопровождающей ее юридической практики лежит то или иное правопонимание, следует согласиться с тем, что при обосновании своего поведения, модели жизни Раскольникова определяющее значение играло его правопонимание. Именно поэтому и возможно утверждать, что анализ правопонимания Раскольникова должен занимать значительное место в анализе романа.

При этом необходимо также учитывать, что при прочтении романа «Преступление и наказание» происходит своего рода двойное взаимовлияние правопониманий. С одной стороны — критический (а он является именно критическим) взгляд Ф. Достоевского на социально-правовые разглагольствования Раскольникова влияет на формирование правопонимания у читающего, но, с другой стороны, это влияние на читателя во многом предопределяется тем правопониманием, носителем которого является сам читатель. В зависимости от того, какой подход к правопониманию присущ читателю, происходит оценка социально-правовых идей Раскольникова – одни, например, однозначно осуждают их, другие – относятся с пониманием, третьи – воспринимают их как свои.

Раскольников, как и любой другой человек, в своих философских построениях, в поиске идеи – правды жизни, пытается найти опору-оправдание своим поступкам. Неслучайно Б. Тихомиров пишет, что ««Идея» героя – это поиск выхода из безвыходного положения, это отчаянная и обреченная попытка «философски» преодолеть трагедийную ситуацию. Но именно поэтому – и великий соблазн, чреватый порчей человеческого духа, духовной смертью» [7, c. 22]. Дошел Раскольников до преступления именно на пути поиска идеала справедливости, пытаясь решить клубок проблем, возникших вокруг извечных вопросов: «что дозволено человеку?» и «какому человеку что именно дозволено?». В этом поиске значительное место отводится анализу права, его сущности, принципов и т.д. – поэтому можно утверждать, что «идея» Раскольникова тесно связана с правом, если и вовсе не рассматривать ее в качестве правовой.

Исходя из текста романа, сначала Раскольников написал статью о преступлении, где изложил свою теорию, интересующую нас в рамках настоящего исследования, – теорию деления общества на страты и наличие у одной из них права на несоблюдение закона, отступления от норм морали. Он разделяет человечество на два разряда: (а) на низший (обыкновенных), то есть на материал, служащий только для зарождения себе подобных, и (б) собственно на людей, то есть тех, кто имеет дар или талант, особое призвание. Второй разряд – «особые» люди, имеющие, кроме прочего, право на преступление. 

Взгляды Раскольникова – не результат случайности, они есть выражение всей его сущности, его глубинных, самых сокровенных мыслей, чаяний и желаний. Вот как выразился по поводу статьи Раскольникова Порфирий Петрович: «Что вы смелы, заносчивы, серьезны и ... чувствовали, много уж чувствовали, все это я давно уж знал-с. Мне все эти ощущения знакомы, и статейку вашу я прочел как знакомую. В бессонные ночи и в исступлении она замышлялась, с подыманием и стуканьем сердца, с энтузиазмом подавленным. А опасен этот подавленный, гордый энтузиазм в молодежи!» [8, с. 394].

Эта основная социальная и правовая идея Раскольникова, являющаяся основанием, движущим началом его поведения, в окончательном виде оформилась в его сознании, следуя тексту романа, после услышанного в трактире разговора между студентом и солдатом, речь в котором шла о старухе-процентщице: «…За одну жизнь – тысячи жизней, спасенных от гниения и разложения. Одна смерть и сто жизней взамен – да ведь тут арифметика! Да и что значит на общих весах жизнь этой чахоточной, глупой и злой старушонки? Не более как жизнь вши, таракана, да и того не стоит, потому что старушонка вредна» [8, с. 59]. Поэтому допустимо предположить, что это не идея одного маргинала – это подход к правопониманию, присущий определенной социальной группе.

Эта система взглядов на общество, право, мораль и пр. привела Раскольникова к оправданию права на убийство старухи в частности и «арифметической теории» в целом. Себя он посчитал человеком из второго разряда – «…я хотел Наполеоном сделаться, оттого и убил..» [8, с. 362], а потому, согласно своей «идее», он имеет право убить кого угодно, в том числе и старуху, для достижения своих целей.

Не составляет труда осознать, что за такой постановкой вопроса просматриваются контуры небезызвестной психологической концепции права с элементами элитарной теории социальной организации.

Согласно идеям элитаризма функцию управления обществом должны исполнять избранные, лучшие из лучших. У Раскольникова это звучит таким образом: «…я теперь знаю, Соня, что кто крепок и силен умом и духом, тот над ними и властелин! Кто много посмеет, тот у них и прав. Кто на большее может плюнуть, тот у них и законодатель, а кто больше всех может посметь, тот и всех правее!.» [8, с. 364] Элита, согласно концепции Парето, наделена особыми качествами: психологическими (врожденными) и социальными (приобретенными вследствие воспитания и образования) [10]. Люди «особенные», из второго разряда, должны иметь психологическое восприятие себя именно как элиты, наделенной особыми правами – правами абсолютными, причем эта элитарность присутствует у них с рождения. Это схоже с Аристотелевским разделением людей на свободных и рабов, предопределенным природой: «…властвование и подчинение не только необходимы, но и полезны, и прямо от рождения некоторые существа различаются [в том отношении, что одни из них как бы предназначены] к подчинению, другие – к властвованию. .. Все те, кто в такой сильной степени отличается от других людей, в какой душа отличается от тела, а человек от животного (это бывает со всеми, чья деятельность заключается в применении физических сил, и это наилучшее, что они могут дать), те люди по своей природе – рабы; для них, как и для вышеуказанных существ, лучший удел – быть в подчинении у такой власти. Ведь раб по природе – тот, кто может принадлежать другому (потому он и принадлежит другому) и кто причастен к рассудку в такой мере, что способен понимать его приказания, но сам рассудком не обладает» [11].

Раскольников замечает: «Первый разряд всегда – господин настоящего, второй разряд – господин будущего. Первые сохраняют мир и приумножают его численно; вторые двигают мир и ведут его к цели. И те и другие имеют совершенно одинаковое право существовать. Одним словом, у меня все равносильное право имеют, и – vive la guerre eternelle («да здравствует вековечная война», фр.), – до Нового Иерусалима, разумеется!» [8, с. 227]. То есть, с одной стороны у Раскольникова просматривается равное право на существование обоих разрядов, но, с другой стороны, как мы уже упоминали, «особенные» имеют особое право на преступление в отличие от «обычных». Согласно такой постановке проблемы мы можем сказать, что в правопонимании Раскольникова присутствует также элементы естественно-правовой доктрины, но не в том виде, к которому мы сегодня привыкли (то есть равенство всех без исключения людей во всех правах и обязанностях), а в ее элитарной трактовке, а именно – разный объем естественных прав у разных разрядов. Причем, принадлежность к одному из этих разрядов, по раскольниковской теории, определяется законом природы, который, правда, неизвестен, но «определенный закон непременно есть и должен быть; тут не может быть случая» [8, с. 229].

Идеи, которые исповедовал Раскольников, связанные с разделением человечества на два разряда («особенных» и «обычных»), не новы, как отмечал и сам Раскольников, и это верно – схожие теории присутствовали у Платона, Конфуция, Макиавелли и др. Взгляды этих мыслителей в дальнейшем стали основой для создания современных элитарных теорий, в том числе теорий Г. Моски, В. Парето, и Р. Михельса [10]. Но, по словам Разумихина: «… что действительно оригинально во всем этом, – и действительно принадлежит одному тебе, к моему ужасу, – это то, что все-таки кровь по совести разрешаешь, и, извини меня, с таким фанатизмом даже... В этом, стало быть, и главная мысль твоей статьи заключается» [8, c. 229].

Из сказанного выше можно увидеть, что для Раскольникова право – не только и не столько закон. А отсюда, поскольку право для Раскольникова является чем-то иным, нежели закон, то у него возникает разграничение «официального» (законного) и действительного, существующего вне закона права. При этом Раскольников прямо противопоставляет право и закон с одной стороны, и мораль — с другой. Право и закон, с точки зрения Раскольникова, допускают нарушение моральных принципов, однако если закон – это допущение и разрешение, которое дается государством в официальной норме, то право (право «особенных») – это разрешение, которое порождается особым статусом носителя этого права. 

Существенным моментом в правовых взглядах Раскольникова является проблема соотношения права и морали, в частности вопрос о возможности пренебречь предписаниями норм закона и морали, если того требует право «особенного». Раскольников предусматривает возможность отступления от требований совести для людей «особенных», но только в случае целесообразности: «Я просто-запросто намекнул, что необыкновенный человек имеет право... то есть не официальное право, а сам имеет право разрешить своей совести перешагнуть... через иные препятствия, и единственно в том только случае, если исполнение его идеи (иногда спасительной, может быть, для всего человечества) того потребует» [8, с. 224-227]. Можно сказать, что по раскольниковской теории «цель оправдывает средства» (в чем теория Раскольникова перекликается со взглядами того же Макиавелли). Допущение возможности (необходимости) пренебречь законом и моралью, предполагает возникновение в определенных ситуациях права на преступление и иных аномальных «вещей». Более того, если цель очень важна, то Раскольников готов обосновать даже обязанность совершить преступление: «По-моему, если бы Кеплеровы и Ньютоновы открытия вследствие каких-нибудь комбинаций никоим образом не могли бы стать известными людям иначе как с пожертвованием жизни одного, десяти, ста и так далее человек, мешавших бы этому открытию или ставших бы на пути как препятствие, то Ньютон имел бы право, и даже был бы обязан... устранить этих десять или сто человек, чтобы сделать известными свои открытия всему человечеству» [8, с. 226].

Все сказанное в нескольких последних абзацах данной статьи дает основание утверждать, что в правопонимании Раскольникова присутствуют наряду с элементами психологического и естество-правового правопонимания отдельные идеи и принципы социологического подхода к праву.

«Смогу ли я переступить или не смогу! Осмелюсь ли нагнуться и взять или нет? Тварь ли я дрожащая или право имею…» [8, с. 366] – вот основные правовые вопросы, которые он решает, переступив через государственный закон, через религию, мораль, самого себя. Поиск ответов на эти вопросы и то их решение, которое находит Раскольников, ведет его к совершенно определенным действиям. То есть, правопонимание определило не только теоретические построения Раскольникова, но и форму его реального поведения, решения жизненно важных конфликтов. Реализовав свое право на отступление от требований совести, Раскольников же, по его собственным словам, «принцип убил», но это не правовой принцип в системе координат Раскольникова, а моральный принцип, то есть, он разрушил в своих теоретических построениях мораль, которую он воспринимал в религиозно-нравственном ключе. Совершив аморальный поступок, он не только пришел к убеждению относительности моральных норм, но и к пониманию морали как «зла» (ибо неукоснительное соблюдение моральных запретов превращало его в его собственных глазах в «подлеца») [7, c. 35]. И для того, чтобы остаться личностью, человеком, ему надо соблюдать правовые требования, а не мораль и/или закон. Личность соблюдает и выполняет требования права, а тварь дрожащая – т.е. человек «обычный», должен придерживаться морального и законного предписания, и это может служить одним из определяющих признаков разграничения разрядов, предложенных Раскольниковым.

Такое правопонимание и формирующееся на его базе поведение позволяет Раскольникову не чувствовать вины за свои деяния: «Что значит слово «злодеяние»? Совесть моя спокойна. Конечно, сделано уголовное преступление; конечно, нарушена буква закона и пролита кровь, ну и возьмите за букву закона мою голову... и довольно! Конечно, в таком случае даже многие благодетели человечества, не наследовавшие власти, а сами ее захватившие, должны бы были быть казнены при самых первых своих шагах. Но те люди вынесли свои шаги, и потому они правы, а я не вынес и, стало быть, я не имел права разрешить себе этот шаг» [8, с. 474].

Если задаться вопросом о том, как к этим взглядам своего героя относится Ф. Достоевский, следует отметить, что он предлагает рассматривать суждения Раскольникова (и всех остальных нигилистов явных и/или латентных) как в корне неверные, ошибочные, что обусловлено, по-видимому, теми моральными и правовыми принципами, которых придерживался Ф.М. Достоевский. Отсюда, думается, и необходимость введения в роман линии, связанной с нравственными переживаниями, муками Раскольникова, конфликта между свойственным ему правопониманием с его религиозными убеждениями, с его верой в Бога, которая, по идее, должна бы была привести его к узкому пониманию права или к естественно-правовой доктрине в ее теологической интерпретации, а привела к некому эклектизму правопонимания, который язык не поворачивается назвать интегративным.

Позиция Ф. Достоевского в отношении правопонимания Раскольникова, фактически определяющая поведение последнего, скорее всего, выражена устами Разумихина (и поддержана Порфирием Петровичем): «…это разрешение крови по совести, это… это, по-моему, страшнее, чем бы официальное разрешение проливать кровь, законное…» [8, с. 229]. Таким образом Ф. Достоевский отрицает всякую возможность существования «права на преступление» в какой бы то ни было форме.

Данная точка зрения широко представлена в отечественной мысли, в первую очередь, она характерна для мысли ориентированной на православие. Например, Н. Бердяев пишет по этому поводу: «Своевольное убийство даже самого последнего из людей, самого зловредного из людей не разрешается духовной природой человека. Когда человек в своеволии своем истребляет другого человека, он истребляет и самого себя, он перестает быть человеком, теряет свой человеческий образ, его личность начинает разлагаться. Никакая «идея», никакие «возвышенные» цели не могут оправдать преступного отношения к самому последнему из ближних. «Ближний» дороже «дальнего», всякая человеческая жизнь, всякая человеческая душа больше стоит, чем благодетельствование грядущего человечества, чем отвлеченные «идеи»» [12].

Можно предположить, что сама идея написания романа «Преступление и наказание» Ф. Достоевским вызвана, прежде всего, именно желанием показать несостоятельность указанного аспекта нигилизма, а соответственно и свойственных ему типов правопонимания.

При этом следует обратить внимание, что Ф. Достоевский представил нам нигилизм не как жалкое и дикое явление, а сумел показать весь его трагизм, как на индивидуальном уровне, уровне семьи, так и на уровне общества в целом. Этот трагизм связан с искажением внутреннего мира личности (в религиозном смысле - смерти души), он сопровождается жестокими моральными и физическими страданиями. По своему всегдашнему обычаю, он представил нам человека в самом убийце, как умел отыскать людей и во всех блудницах, пьяницах и других жалких лицах, которыми обставил своего героя [13].

Раскаянием Раскольникова, описанным Ф. Достоевским в конце произведения, автор романа подчеркнул свою позицию, в соответствии с которой правопонимание Раскольникова является, как мы уже отмечали выше, ошибочным. Весь сюжет «Преступления и наказания» дает основание утверждать, что Ф. Достоевский, скорее всего, является сторонником одного из вариантов теологической интерпретации естественно-правовой доктрины. Ф. Достоевский изначально признает абсолютность человеческого «я»,  духовную свободу и достоинство всякого, даже самого забитого и ничтожного человека, что несопоставимо с теорией, предложенной Раскольниковым.

Выводы и перспективы дальнейших исследований в данном направлении. На основании всего вышеизложенного можно сделать несколько выводов, а именно:

  1. Поскольку Ф. Достоевский является одним из самых читаемых и популярных авторов в истории литературы, а его роман «Преступление и наказание», ввиду своей художественной силы, глубокой правды жизни, приобрел колоссальную известность во всем мире, то очевидно, что основные его идеи оказали заметное влияние на формирование социально-политических и государственно-правовых (правопонимание в этом плане – не исключение) взглядов не одного поколения читателей в разных странах. 
  2. Для адекватного восприятия, анализа, понимания механизмов формирования и т.п. правопонимания отдельно взятого индивида и, особенно, коллективных социальных субъектов необходимо обратить внимание на исследование правовых взглядов Ф. Достоевского. Это достаточно актуальная задача современной юридической науки, и не только отечественной.
  3. В своем романе «Преступление и наказание» Ф. Достоевский четко показал, прежде всего, на образе Раскольникова – главного героя романа, взаимосвязь между правопониманием и социальным поведением индивида, причем сакцентировал наше внимание на определяющем значении первого для второго, т.е. правопонимания для социального поведения.
  4. В романе «Преступление и наказания» Ф. Достоевский показал несостоятельность и дал критическую оценку нигилистическим взглядам на право. Особенно для Ф. Достоевского неприемлемы мотивы социологического подхода к праву, звучащие в рассуждениях Раскольникова. Но и тезисы нигилистического понимания права, которые можно охарактеризовать, как психологические и естественно-правовые (в светских формах интерпретации), не радуют его. Он отрицательно относится ко всему тому, что может породить нигилизм, любые формы последнего.
  5. На «идеях» Раскольникова, на примерах «воплощения» этих идей в жизнь Ф. Достоевский показал, куда и к каким последствиям может привести негативное отношение к закону, признание возможности отступления от него. Особенно эти моменты в романе актуальны для обществ, в которых в наличие значительное социальное и имущественное расслоение, происходит деградация религиозно-моральных оснований поведения.
  6. Теологически–моральный взгляд на право, и его природу, судя по всему, – это «идеальное» правопонимание для Ф. Достоевского.
  7. Правопонимание Ф. Достоевского можно отнести к широкому пониманию права, что и отразилось в тех смысловых нагрузках, идеях, нашедших свое отражение в произведении. Однако следует признать, что этот вопрос требует своего отдельного изучения.

Использованные источники:

1. Машков А. Проблеми теорії держави і права. Основи : курс лекцій / А. Машков. – Київ : Четверта хвиля, 2008. – 464с. – ISBN 978-966-529-164-0

2. Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства. : Учебник для вузов / В.С. Нерсесянц; Ин-т государства и права РАН. Академический правовой институт. – Москва : Норма, 2000. – 552с. – ISBN 5-89123-381-9 

3. Теория государства и права. Учебник для юридических вузов и факультетов. Под ред. В. М. Корельского и В. Д. Перевалова - М.: Издательская группа НОРМА-ИНФРА М, 1998. - 570 с. 

4. Рабінович П.М. Праворозуміння: сутність, класифікацї, нездоланність плюралізму // Бюлетень Міністерства юстиції України: Офіційне видання / Міністерство юстиції України. – Київ, 2007. – № 5. – С. 25-36.

5. Кони А.Ф. Федор Михайлович Достоевский// Lib.Ru: Библиотека Максима Мошкова [Электронный ресурс] - Электрон. дан. - Режим доступа:  http://az.lib.ru/k/koni_a_f/text_0220.shtml , свободный. — Яз. рус.

6. Раскольников // Словари и энциклопедии на Академике [Электронный ресурс] - Электрон. дан. - Режим доступа: http://dic.academic.ru/dic.nsf/litheroes/407, свободный. — Яз. рус.

7. Тихомиров Б. «Лазарь! Гряди вон». Роман Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» в современном прочтении: Книга-комментарий. – Монография. СПб: Издательство "Серебряный век", 2005. – 472 с. ISBN: 5-902238-20-X

8. Достоевский Ф.М. Преступление и наказание: Роман в 6-ти ч. с эпилогом. – Харьков: Вища школа, 1984. – 480 с.

9. Марков Е.Л. О романе «Преступление и наказание» // Издательский домПЕРВОЕ СЕНТЯБРЯ [Электронный ресурс] - Электрон. дан. - Режим доступа: http://lit.1september.ru/articlef.php?ID=200403008 , свободный. — Яз. рус.

10. В.П. Пугачев, А.И. Соловьев Введение в политологию / Vuzlib Экономико-правовая библиотека [Электронный ресурс] — Электрон. дан. — Режим доступа: http://www.vuzlib.net/beta3/html/1/25993/26027/, свободный. — Загл. с экрана. — Яз. рус.

11. Аристотель Политика // philosophy.ru Философский портал [Электронный ресурс] - Электрон. дан. - Режим доступа: http://www.philosophy.ru/library/aristotle/polit/polit1-2.htm, свободный. — Яз. рус.

12. Бердяев Н.А. Миросозерцание Достоевского // Библиотека русской религиозно-философской и художественно «ВЂхи» [Электронный ресурс] - Электрон. дан. - Режим доступа: http://www.vehi.net/berdyaev/dostoevsky/04.html, свободный. — Яз. рус.

13. Страхов Н. H. Преступление и наказание. // Lib.Ru: Библиотека Максима Мошкова [Электронный ресурс] - Электрон. дан. - Режим доступа: http://az.lib.ru/s/strahow_n_n/text_0080.shtml , свободный. — Яз. рус

Прочитано 2192 разів
Ви тут: Home Архів номерів #1(1)/2012 Критика Ф. Достоевским нигилистических взглядов на право (на примере образа Раскольникова в романе 
«Преступление и наказание») - Машков А.Д., Руденко Б.Б., Балаценко М.И.